Твердыня грёз  - Елена Маврина

Никс остановилась. Лиловая мышь вновь вскарабкалась на её плечо.

– Дом планет! – представила она каменное здание в три этажа. – Здесь достопочтенный Везнич изучает звёзды.

Гости остановились, осматривая серо-чёрный фасад, выпуклые стены которого стерегли мраморные статуи: белогрудые орлы, вставшие на задние лапы медведи, лисицы, луннорогие косули и венценосные альтурги в позолоте. В целом строение напоминало глыбу мутного горного хрусталя с угрожающе торчащими в стороны призмами.

– Где здесь вход? – озадаченно спросил Тами, расхаживая в поиске расщелины.

Никс лёгкой походкой начала огибать дом. Ребята шагали сквозь аллею стройных ёлочек и можжевельника в коричневых шишкоягодах. Воздух здесь казался свежее и в то же время гуще из-за горьковато-терпких примесей хвойных эфиров.

Никс нырнула в темноту каменного свода.

– Проходите, – эхом донеслось из полумрака помещения.

Крадуши оглянулись на Горана. Он лишь устало дёрнул рукой: будь что будет.

Внутри дом старейшины Везнича оказался замысловатым нагромождением разноцветных шаров. Гости пересекали просторный холл, позабыв о страхах и всецело отдав мысли диковинным сферам. Они окружали со всех сторон: лежали на деревянном полу, дремали на шкафах, мраморных столиках, гирляндами свисали на стальных цепях со спирали потолка, между многогранными балками которого, за стеклом, парили полупрозрачные облака.

– Ого, – невольно вздохнул Тами, дотрагиваясь до перламутровой жемчужины пальцем.

Она пошатнулась на тонкой серебряной цепочке – и сферы ожили. Шары, различные по размеру и насыщенности цветов, усеянные кратерами, гладкие, сверкающие и поглощающие в пучину ядер лучи дня, начали плавное вращение.

– Здесь десятки планет, что никогда не столкнутся, – сообщила Никс, завороженно наблюдая плывущее движение сфер. – Везнич создавал этот зал восемнадцать лет. Макет потусторонних миров.

Никс сжала перламутровую жемчужину в руке – вращение остановилось.

– Гостевые комнаты наверху. – Стуча каблуками сапог, она прошествовала к витой лестнице. – Смелее!

Горан не стал оспаривать теории народа гор, устало поднимая ноги на шероховатые доски. Окна северной части дома открывали вид на бирюзово-белые пирамиды гор. Он шагал, не слушая разговоров крадушей и Никс, думая о Древе времени. Все миры на нём – листья, и Царна не исключение. Возможно, где-то среди созвездий и кружатся волчками по орбитам каменные шары. Реальность, доступная им сейчас, не приемлет фантастических предположений дремучего старца.

– Гостевые комнаты – вдоль по коридору. – Никс остановилась под аркой входа на третий этаж. – Располагайтесь. Я вернусь скоро – проведу вас на кухню.

Девчонка начала неторопливый спуск.

– Вот это хоромы! – присвистнул Клюв под восторженные улыбки ребят.

В коридоре располагалось восемь комнат, включая две ванные. Гости, посовещавшись, решили занять две, крайние от входа. Обстановка в комнатах мало отличалась: пара двухэтажных кроватей, шкаф, стол и изящные мягкие стулья. Существенно рознились цветовые палитры – от спокойных пастельных до режуще-ярких тонов.

Комнату мальчишек пронизывали синие линии волн; каркасы кроватей, мебель и шторы дразнили взгляд жёлто-зеленой сочностью груш. В двух прямоугольных окнах, от пола до потолка, плетения позолоченной решетки соединялись в сюжет о похищенной горными орлами звезде Наир. Мальчишки оставили верхнюю одежду и багаж на стульях, нетерпеливо прошли осмотреть комнату девочек. Поначалу она казалась ожившим лавандовым полем: обилие фиолетовых и зелёных красок сливалось в летний пейзаж. Огромное окно во всю стену разделялось восьмиугольными звездами в мозаике – художественная россыпь леденцовых стекляшек. Широты гор уносили мысли с птицами. Белогрудые орлы парили неподалеку, над дозорными головами кедров. «Здесь прекрасно», – тихо призналась Злата, взглядом блуждая по кристальной зелени предгорья. – И всё это земли нашей страны…» Величие гор смиряло нравы. Сморенные бегством ребята замерли зрителями неповторимой живописи природы, даже не представляя, что сами они в тот момент остановились поворотным мгновением истории Царны.

Умывшись и вымыв с брусничным мылом руки, гости спустились по лестнице в холл. Никс нигде не наблюдалось. Пустынность каменного дома пугала безмолвием. Из серебристо-белого холла вело четыре жёлтых двери. Крадуши крутнулись на месте, рассматривая барельеф стен, усеянный пламенными карнеолами – камни обогревали здание, и, если присмотреться – в глубинах их бушевал настоящий огонь.

Дверь справа от лестницы распахнулась, явив запыхавшуюся Никс. Она всё ещё была в пальто, а на сапогах налип снег.

– Не пробегала? – спросила ребят без объяснений.

– Кто? – изумилась Исмин.

Никс заглянула за книжный шкаф:

– Зверушка.

Тами сдавленно произнёс:

– Эта?..

На пороге дома угрожающе зарычал зверь. Внешне он напоминал рысь, но с горбатой спиной и изуродованной рогами мордой. Один глаз его растянулся пустой щелью, зубы чернели углем.

Горан попятился:

– Своеобразная Зверушка.

Никс, протянув руки, направилась к ощетинившемуся хищнику. Крадуши боялись дышать, а Горан глубоко пожалел, что прошёл так близко к порогу. Но голос Никс подействовал на зверя усмиряющим образом. Ладонь ласково погладила серую голову рыси, и та прикрыла глаза, занимаясь громком урчанием.

– Искорка, – пояснила Никс, с улыбкой поглядывая на снежную шерсть зверя. – Не бойтесь. Она привыкнет к вам.

Исмин сделала нетвердый шаг вперёд:

–Это алат?

– Да. – Никс помрачнела. – Ваше отвращение тревожит её. Успокойтесь. Она только выглядит опасной.

Ребята единодушно считали обратное, но молчаливо позволили хищнице сопроводить их в кухню.

Кухня здания отличалась простором. Полумесяц широченного стола занимал её центр под огромной люстрой в виде тех же покачивающихся планет. Резные деревянные окна в бледно-голубой краске и желтые, оранжевые, зелёные квадраты шкафчиков, стеллажей с посудой. Лавочки покрывали плоские коричневые подушки.

Никс сняла пальто и вымыла руки, а затем насыпала гостям в миски горячий суп, в водянистой каше которого плавала лапша. Девочки нерешительно пробовали варево. Клюв наклонил тарелку вправо-влево, присматриваясь к слипшимся полоскам теста: «Это по рецепту?» Тишину за столом нарушил скребущийся звук: Тами ложкой старательно извлекал со дна вязкие комочки.

– Можно ещё? – попросил он, непонимающе всматриваясь в кислые лица ребят.

Девочки продолжили жевать, а Горан усилием проглотил безвкусную пищу.

Никс с улыбкой взяла из рук Тами тарелку:

– Да, конечно. Вы меня извините. Я в спешке забыла, что варю суп с крупой и добавила лапшу.